Русская эволюция. 2015 № 1

но представить такого вольного русского, который взялся бы спасать и выдвигать на льготные места русских зеков за одну лишь их нацию – хотя нас в одну коллективизацию 15 миллионов погибло; много нас, со всеми не оберешься, да даже и в голову не придет” (с. 333). И еще откровеннее, хоть и чужими вроде как устами: “Правильно делаешь, Ха- им! Своих поддерживаешь! А мы, русские, как волки друг другу“. Это хоть и цитата из Воронеля… но ведь и у Тэффи таких цитат хватает: “Трагические годы русской революции дали бы нам сотни славных имен, если бы мы их хотели узнать и запомнить. Мы, русские, этого не умеем“. Или: “Уж если вы увидите в газете “русский профиль”, так я этот профиль не поздравляю. Он либо выруган, либо осмеян, либо уличен и выведен на чистую воду“. Пожалуйста, фельетон “Свои и чужие” из сборника “Рысь”, перепечатан только что в “Олме”, в книге “Так жили”. Очень рекомен- дую. Скачет мысль автора, упомянул: «Это хоть и цитата из Воронеля…» и перепрыгнул к цитатам Тэффи. Энциклопе- дист внутри автора всё время прорывается. Зачем упомя- нут Воронель? Что значит: «…хоть и цитата из…» Что это добавляет или объясняет? Это Александр Воронель? Автор книги «Тайна асассинов?»? У автора и без этих тайн ог- ромное количество намёков, полунамёков и недоговорен- ностей, которые обрушиваются на читателя информаци- онно бесполезным, но болезненным водопадом.