Русская эволюция. 2015 № 1

крайней мере, это никак не сказывалось на качестве их художественных текстов. Подчеркиваю: речь идет о прозаиках. Гумилев не зря называл поэтов “самыми умными людьми на земле” и уверял, что любой, даже посредственный поэт будет управлять державой лучше самого изощренного политика. Поэзия – хотя она и “должна быть, прости Господи, глуповата”, – в самом деле как-то благотворно влияет на ум: возможно, тут играет роль своеобразная комбинаторика, необходимость из тысячи словесных комбинаций выбрать лаконичнейшую и благозвучнейшую. Умнейшим человеком России (что и Николай признавал) был Пушкин; поразителен ум Лермонтова и гениальная интуиция Блока, уже в восемнадцатом году понявшего, что большевизм – явление не столько анархическое, сколько монархическое. Необыкновенно умны были Цветаева и Мандельштам, чьи стиховедческие работы гораздо точнее и тоньше всего, что написали в ХХ веке профессиональные стиховеды. Короче, на умных поэтов нам везло, а вот с умными прозаиками напряги. Книга Гоголя “Выбранные места из переписки с друзьями” поражает именно глупостью: человек, двадцатитрехлетним юношей написавший “Страшную месть”, несет такую откровенную и, главное, смешную чушь о пользе публичного чтения вслух русских поэтов, что