Калуцких Е.О. Нейробатика.

II РАЗДЕЛ: структуирование/морфология мозга хореография и пантомима лежит в основе нашей склонности непроизвольно постукивать ногой или раскачиваться при звуках музыки. Мы реагируем неосознанно, поскольку данная область мозга связана с мозжечком и передает туда информацию о ритме, не сообщая об этом высшим слуховым обла - стям коры. Предклинье Содержит сенсорную карту тела и помогает наметить путь танцора в эгоцентрической системе координат. Социальная роль танца Возможно, самый интригующий вопрос для нейрофизиолога состоит в том, почему вообще люди танцуют. Очевидно, что музыка и танец тесно связаны друг с другом; часто бывает, что сам по себе танец рождает звук. Ацтекские дансантес в Мехико надевают гетры, на которых закреплены плоды дерева айойотль, называемые чачайо - тес, которые при каждом шаге производят характерный звук. Во мно - гих культурах люди во время танца надевают на себя или прикрепля - ют к своей одежде различные приспособления, производящие шум — от колотушек до кастаньет и четок. Кроме того, танцоры обычно хлопают, щелкают и топают. Основываясь на этом, учёные выдвинули гипотезу «телесной перкуссии», согласно которой танец развился изначально как процесс извлечения звуков. Они также пред - положили, что танец и музыка, в особенности игра на ударных инструментах, развились совместно как дополняющие друг друга способы рождения ритма. Первые ударные инструменты вполне могли быть украшениями танцоров — наподобие ацтекских чачайо - тес. Однако в отличие от музыки танец имеет огромные возможности для изображения и подражания, что указывает на его возможность играть роль ранней формы речи. В самом деле, танец по сути дела является жестовым языком. Интересно отметить, что при выполнении испытуемыми любых двигательных заданий учёные видели актива - цию области правого полушария, симметричной по отношению к 23