Миллер В. Нескучная проза жизни. Том 1

160 с его подбородками. Вот ведь память, насколько врезался в её извилины этот образ грозного директора, столько лет прошло, сколько образов педагогов растворились в далеком прошлом, а то, что сформировано любовью или страхом – сохранено близко к поверхности. Вот и соврал я ему, не моя работа, мол, не я поцарапал парту, а царапина-то пустяковая, ногтем нада- вил однажды, а может и дважды-трижды, все дела то, но вот от одного вида Васиного, струхнул, да и соврал, ну совсем как Ленин, про разбитый им кувшин. Правда, маленький Ленин, тогда Володя Ульянов, по легенде, ночью признался маме, что он разбил, вот ведь какой хороший, по той же легенде, больше никогда не обманывал и никого, я не признался, ибо это было бы еще хуже. Думаю, что Ленин во взрослой жизни уже врал по-крупному, куда мне с моими грешками, да и всем нам не потянуть рядом… Напротив моего дома располагался питомник, где произ- растали всякие плодово-ягодные растения и деревья. Мои сверстники, мальчишки соседних улиц частенько лазили в питомник. Особенно, если кто-нибудь нечаянно (или чаян- но) забрасывал мяч, футбольный ли, если играли в футбол, или другой какой, когда играли в лапту, попа-гоняла и пр. Я, поскольку искренне считал, что брать чужое – воровать, не- хорошо, никогда не лазил, хотя искренне завидовал пацанам и даже выпрашивал у них горстку неспелой смородины или ранеток, но однажды запнул сам футбольный мяч через за- бор питомника. Вся орава моих сверстников и болельщиков собралась посмотреть, как я полезу через высокий забор, и – главное, что я прихвачу вместе с мячом. Всем было любо- пытно, переступит ли их приятель Вовка Миллер через нрав- ственную преграду и прихватит ли немного чего. Увы, разоча- ровал я их, не поднялась рука юного героя ни к краснеющим ранеткам, ни к черной смородине, ни к малине, помню только тот ужас, который я испытывал, а вдруг меня застукает сто- рож, и уличит в попытке воровства, и расскажет маме. Слава богу, обошлось, сторож не увидел, мяч нашелся, да и репута- ция честного малого была спасена. Седьмой класс, в той са- мой школе, где грозный директор, мы классом объявляем бой- кот двум девчонкам, которые как-то обозвали наши классные мероприятия обидным словом – мещанство, а нас всех, есте- ственно, мещанами. Что сие означает, думаю, не знали ни они толком, ни мы, однако наш бойкот вынудил их уйти из школы