Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

138 Быков назвал наш театр знаменитым и вполне бесстрашным, знать ничто человеческое не чуждо писателю, это для меня гораздо круче, чем его психологические наезды вместе с Еф- ремовым и другими демократами на действующую власть, якобы в защиту опять же демократии. Наиболее любимая моя книжка Быкова «Правда», думается мне, что выше неё в жан- ре юмора и сатиры Дима пока не поднялся, ясный полдень, это моё личное мнение, вполне возможно, потому, что книга сделана в соавторстве. Взахлеб читал я этот беспрецедентный плутовской роман, в котором такие шедевры, как следуюшая фраза (пишу по памяти) – «Ленин пришел к Зиновьеву, по- просил пива. Пива не было, Зиновьев предложил кофе. Ленин отказался. Пришли к компромиссу – выпили водочки-с». Если память подвела, и я что и напутал, скажем, Зиновьев пришел к Ленину или напитки другие, кроме водочки, что незыблемо, не судите строго, суть фразы точна, «пришли к компромис- су». Это почти или даже чуть выше фразы Ерофеева про Вову, который перестал кое-что делать на ковер, стал, стало быть, много культурнее. Впрочем, опять же это только моё мнение. Читайте и имейте своё. На фото Дима изображен, когда при- нимали мы в Новосибирске большой книжный фестиваль, организованный той самой любимой газетой «Книжное обо- зрение». На стене рядом еще фото нескольких приличных ав- торов того фестиваля – В. Ерофеев, М. Арбатова, отец бес- смертного Чебурашки Э. Успенский, Пётр Вайль… Жаль, фестиваль состоялся только один раз, хотя газета жива до сих пор, только редактора сменили, вполне возможно, именно по- сле и в связи с нашим фестивалем…. 57. Марк Дробинский Дорогие мои читатели! Если вы давно не видели портрет известного экономиста, я бы даже добавил как в анекдоте, старшего экономиста Карла Маркса, жившего и творившего до ленинской ещё эпохи, приходите ко мне и взгляните на стенку с фотографиями. Вот он, вылитый Карл Маркс, не к ночи будь помянутый, на самом деле мой друг, Марк Дробин- ский. Как только, любя и уважая, не называли мы его, Марек, Маречек, месье Дрободанский. Этакий Петр Великий второй, прорубивший нам окно в Европу. Нам, это творческим кол-