Лищук В., Владимиров В.

43 вернулись в дом. Я отлепилась от стены и вернулась к «Волге». Дверь в задней стене дома была не заперта. И не заскрипела, когда я ее открыла и попала в маленький коридорчик. Он вел в освещенный зал, в котором виднелись стенды с разноцветными пластмассовыми банками и стеклянные прилавки со всякой автовсячиной. В коридорчик выходили четыре двери. Левая, ближняя к торговому залу, приоткрыта. Слышно было только, как рассыпчато цокают косточки, бросаемые на доску, и шорох со стуком передвигаемых фишек. А правая от меня дверь задвинута на засов. Слава богу, без замка в петлях. Вот с ним я помучилась. Упорный такой… Старалась сдвинуть бесшумно и в тот момент, когда гремели кости по доске. «Все пропало», - подумала я, когда за приоткрытой дверью кто-то встал: – Пойду, посмотрю нашего директора… – Сиди, куда он денется. Отыгрываться будешь? – Конечно, буду, кидай давай. Засов, наконец-то, сдался, а с ним и дверь. Внутри я ослепла от темноты, когда на ощупь наглухо затворилась. Только красные меркнущие круги всплывали перед глазами. Вспомнила, что в кармане куртки есть зажигалка… Какой-то склад… Стеллажи, заставленные такими же банками, как в торговом зале… Несколько канистр с бензином… За ними, в углу, Владик… На полу… Скрюченный, связанный… Рот залеплен скотчем… И глаза… Огромные глаза, и в них пляшет стереоогонек моей зажигалки… Я сунула ее в карман куртки и опять ослепла. Рука моя, протянутая вперед, плыла в чернилах темноты, шарила, наткнулась на канистры, нащупала ухо, шею, не туда, теперь вторая помогла первой