Сергей Прокопьев. Друг мой Слава

104 Сергей Прокопьев пропадая на полях с ранней весны до поздней осени. По этой при- чине детей обихаживала няня. Взяли как-то в семью чужую жен- щину Евдокию, она жила у Калиниченко до самой смерти, на её руках выросли Галя, Слава, а потом и Люда. Анастасия Алексан- дровна до пенсии работала агрономом. Когда переехали в Назы- ваевск, стала во главе семеноводческой станции. При Анастасии Александровне построили большое современное здание станции. Школьником Слава бегал туда к маме, там был характерный запах. У отца в клубе пахло кулисами, дерматином кресел зрительного зала, киноплёнкой, музыкальными инструментами и ещё много чем, а здесь витал тонкий запах зерна. Говоря о маме Славы, нельзя не сказать о семейном предании рода Кавунов, согласно которому у Славы в жилах течёт капель- ка польской крови. Крестьянский род Кавунов жил в Харьковской губернии. Небогато, у Славы есть дореволюционное фото, иллю- стрирующее сей факт. «Сниматься на карточку» было большой редкостью для сельских жителей той поры, посему одевались во всё лучшее. И если на карточке были засняты в праздничной оде- жде, то возникает естественный вопрос: какая была на каждый день. Сняты были в очень даже бедненьком одеянии. Однако не экономическое положение семьи Кавунов является предметом пре- дания. Прапрапрадед Анастасии перед войной России с Францией 1812 года был рекрутирован в армию. Участвовал в Бородинском сражении или нет – доподлинно неизвестно, однако в родне счита- лось: воевал под командованием самого фельдмаршала Кутузова. И точно известно – участвовал в походе в Европу. Опять же, брал Париж или нет – об этом устная семейная летопись ни слова не говорит, но в том, что дошёл до Польши, сомнений нет. Там и про- изошло событие из ряда вон, о котором передавалось из поколения в поколение. В одном польском селении казнили через повешенье шляхтича, воевавшего на стороне французов, и его семью. Суть об- винения, приведшего к столь категоричному приговору и эшафоту с виселицами, затерялась в веках, только вышла на скорбный по- мост молодая красивая полька, дочь шляхтича. Мама рассказывала Славе, что по тогдашнему закону спасти от виселицы мог только русский. Для этого он должен был заявить во всеуслышание, что берёт девушку с эшафота в жёны. Пращуру Славы полячка полюби- лась с первого взгляда. До того была красивой, увидев, задохнулся