Сергей Прокопьев. Друг мой Слава

256 Сергей Прокопьев Под крылом самолёта о чём-то поёт Зелёное море тайги. Я глянул – какая тайга, под крылом море. Куда ни глянь, бе- регов не видно. В тот год Иртыш поднялся более чем на восемь метров, океаном разлился. В Тобольске весь нижний город до Па- ниного бугра грозило затопить. Ещё бы немножко, и Тобольская Атлантида была обеспечена. Мы уезжали, а дамбу ещё отсыпали. Длиной двадцать пять километров. Но были хитрованы, кому по- перёк горла было, что день и ночь, двадцать четыре часа в сутки самосвалы возили грунт на дамбу: втихушку по ночам выходили с лопатами подкапывать насыпь. Таким выгоднее было, чтобы ста- рое жилье смыло, взамен развалюх получить новенькие квартиры в микрорайоне на горе. Кольке наплевать на безбрежное море-океан под крылом, на- плевать на выматывающую болтанку, вернулся в салон от лётчиков и снова пристал со свадьбой. – Мишка, пошли со мной! – Куда? – На свадьбу! – Ты чё серьёзно? – Таким делом не шутят! Витьку не могу обидеть! Сейчас дела- ем посадку. – Мы же опоздаем из-за тебя на поезд! – возмутился я. – Да я быстро выскочу! Минутное дело! Не переживай. Колька про самолёт говорил, как про автобус: тормознул на пе- рекрёстке, двери открылись, пассажир выскочил... Минсалим вскочил от возмущения и уже хотел снова идти к пилотам разбираться, ни на какую свадьбу он не подписывался, ему в Ишим надо. Но его резко начало мутить, упал в кресло. Мин- салиму захотелось одновременно плакать, ругаться и поколотить Мунира. Будь проклята та минута, когда согласился взять его в по- лёт. Летел бы один без этого противного пьяницы – давно был в Омске, сдал шахматы, получил деньги и ехал обратно. А тут ещё неизвестно – приедет живым на место. Зачем не отправил его в Ди- митровград? Зачем позволил продлить отпуск? Мунир не слышал мыслей Минсалима, продолжал душе- подъёмное пение: