Сергей Прокопьев. Икона для президента

216 Сергей Прокопьев зимник будет, на Кулай съездим. Очень хотелось на Кулай. Думаю, ладно, в монастырь успеется. Взрослых мало ходило в церковь, а детки очень хорошие. Неизбалованные, кто-то из неблагополучных семей, все ребятишки славные. Сентябрь прошёл, октябрь снегом отметился, в первых чис- лах ноября капитально лёг. Папа умер десятого декабря 2004 года. Мне настолько плохо вечером сделалось. Не могу себе места найти. Разладилось во мне всё. Часов пять было. Прилягу, думаю, минут на пятнадцать, отдохну, потом встану на молитву. Прилегла, вдруг будто кто-то за руку взял, открываю глаза, папа передо мной. Пыта- юсь крикнуть: папа, ты откуда? Он палец к губам своим приставил: «Тихо, доченька, не кричи, я умираю». «Папа, – говорю, – а как же я? Не умирай, я сейчас поеду к тебе!» – «Ты, доченька, не успеешь, ты только не кричи. Меня отпустили к тебе проститься». И руки кре- стом на груди, как на причастие, складывает и уходит. Я поднялась с дивана, ничего понять не могу, в это время захо- дит сосед и говорит: – Твоя мама звонила. У меня сердце оборвалось: – Папа умер? Пусть мне хоть что говорят, это он был в Васиссе. Я физически ощутила прикосновение его руки. Утром поехала в Омск. Батюшку Владимира позвала отпевать. Он зашёл, посмотрел на гроб, перекре- стил: – Мученика в роду имеете. Монастырь Д вадцать два года папа пролежал, – продолжала рассказы- вать о себе монахиня Евдокия. – Человек тихий, спокой- ный. Девятнадцать лет прожил после моих слов «в мона- стырь уйду, если папа жить будет». Непередаваемые ощущения, когда постриг приняла. Во всё ве- ришь без всяких подтекстов, принимаешь, как должно быть, и чуде- са на каждом шагу. Господь укрепляет веру, помогает, будто посади- ли тебя на саночки и везут по жизни. Отец Иоанн идёт по дороге к воротам, меня увидел.