Между дублями

98 99 Между дублями Между дублями АЛЕНИКОВ ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ АЛЕНИКОВ ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ Давно уже крутится у меня в голове это название – «По- следний поэт». Всё ещё нет сюжета, не приходит история, но периодически возникает название, и всплывают в созна- нии отдельные кадры, а порой даже сцены. По мере того, как разваливалась империя, и люди, озабоченные тем, как до- стать кусок хлеба, да и собственным неясным будущим, всё больше отдалялись от поэзии, я думал об этом названии всё чаще. Виделся мне почему-то Александр Блок, прячущий от мороз- ного ветра семнадцатого года в жёсткий воротник солдатской шинели своё флорентийское лицо, греющий зябнущие руки у разложенных на площадях костров, удивлённо разглядыва- ющий представителей самого передового класса и навсегда исчезающий в снежной пыли тёмных петроградских переулков. Последний поэт… Ничто не приходит само по себе. Может быть, кто-то про- изнёс вслух этот титул, горестно прошептал его у меня над ухом, как бы утверждаясь в этом, когда, отрезанные от совет- ской власти шаткими церковными стенами, мы стояли рядом во время отпевания Анны Андреевны Ахматовой. Когда гроб вынесли на улицу, тело Ахматовой окружила ранняя ленинградская весна, чёрные, мокрые от прошедшей ночи деревья. Было холодно и мрачно. Природа прощалась с последним великим поэтом ушедшей эпохи. Что есть поэт? В чём суть его? В особом ли состоянии души? В чрезмерной, отличной от других чувствительности к окру- жающему нас? В странном свойстве характера? В необычном складе ума? Что такое талант поэта? Дар ли это – изящно выражать свои мысли? Или же данное от Бога умение ощущать нечто, не ведомое остальным?.. Можно написать большую поэму, а можно не сочинить ни строчки, но прожить свою жизнь, как поэму, и быть поэтом. Иногда это сочетается. В тех случаях, когда поэт не просто поэт, а гений. Кто из начинающих не мечтал об этой судьбе – поразить мир блистательными стихами и молодым, в орео- ле славы, погибнуть на дуэли, сражаясь за честь красавицы-жены?!. Но вот ему уже за сорок, и очевидно, что ничего уже не воплотится из этой юношеской мечты. И весь его дар, все душевные силы уходят на изнурительную борьбу с тайным презрением собственной супруги и с разъедающей ненави- стью к более успешным коллегам. «У поэтов есть такой обычай – В круг сойдясь, оплёвывать друг друга». Дмитрий Кедрин «Кофейня» «Там жили поэты, и каждый встречал Другого надменной улыбкой». Александр Блок. «Поэты» Поэты ли это в самом деле? Среди них ли искать мне своего героя, мучающегося от одиночества, страдающего от непо- нимания, уходящего непризнанным в последний путь?!. «Нагие и одинокие приходим мы в этот мир… В тёмной утробе матери мы не видим своего лица… Камень, лист, ненайденная дверь…» Томас Вулф «Взгляни на дом свой, ангел» Мне повезло. Юность моя пришлась на начало шестидеся- тых годов, когда подъём интереса к поэзии в Ленинграде был необычайно высок. Кафе поэтов открывались на каждомшагу, стихи читались, звучали везде и были неотъемлемой частью прожитого дня. Совершенно невозможно было оставаться в стороне от этого. Мощная поэтическая волна подхватила тогда всех, в ком зрело хоть малейшее зёрнышко литера- турного дара. И, взлетая на гребне этой волны, мы замирали от восторга, глядя на толпу, собирающуюся у подножия Алек- сандрийской колонны на Дворцовой площади слушать наши стихи. Мы были очень разного возраста, но одного племени. Да, впрочем, какое имеет значение возраст в поэзии? Ни малейшего. Пример страстной дружбы – юный гений-дитя Артюр Рембо и великий стареющий Поль Верлен. Разрыв этой дружбы был самым большим ударом в жизни обоих. Ударом,