Между дублями

28 29 Между дублями Между дублями ния, а пошёл поступать на режиссёрский факультет ВГИКа к Михаилу Ильичу Ромму… 1993 г. Интервьюер: Кто вы лучше – актёр или режиссёр? Там хорошо, где нас нет. Когда я работаю с артистами, мне кажется, что я сыграл бы лучше, чем любой из них, включая детей и животных. Когда я работаю артистом, мне кажется, что я снял бы лучше. Это, в общем-то, такой самообман. Я как артист люблю работать с хорошими партнёрами и с хорошим режиссёром, что бывает довольно редко, не час­ то выпадает такая радость. Но я люблю актёрское дело. Я чувствую артистов, я люблю их, и они это чувствуют, и им, надеюсь, от этого со мной легче. 2002 г. Я считаю чрезвычайно важным, чтобы актёры и режиссё- ры заговорили друг с другом и начали обмениваться теми секретами, которые каждый в своей работе успел для себя открыть. Например, все знают самую элементарную вещь: что всё монтируется. Но если на один и тот же монтажный стык под- ложить разные звуки (либо звон колокола, либо резкий хло- пок двери, либо чей-то чих или кашель), то можно абсолютно по-разному им воспользоваться. И это тоже надо знать. Такое знание никакого отношения к таланту не имеет, оно имеет от- ношение к ремеслу и труду. Роберт Де Ниро, Пол Ньюман, Мерил Стрип время от вре- мени бросают свои дела и едут в студию Ли Страсберга, где играют этюды, потому что без этой школы, без постоянного тренинга надеяться только на талант (эх, сейчас так сыграю или так сниму!) можно в лучшем случае один раз, но он может оказаться первым и последним. Всё остальное есть результат саморазвития, культурного уровня, техники и, конечно, постоянного ощущения ремес- ла на кончиках пальцев. Если пианист не поиграет две неде- ли, месяц, то это всё. Пианист Рудольф Керер сидел в тюрьме и играл на доске, а когда вышел, то через несколько дней дал концерт. В общем, я призываю всех к мирному сосуществованию. Хочу ещё раз сказать: желания кого-то ущемить, обидеть, тем более кем-то командовать у меня нет, а вот желание про- фессионально общаться есть. И мне кажется очень важным, чтобы оно в нас возродилось. Без обогащения друг друга лич- ным опытом, без желания послушать своих коллег, без того, чтобы, притушив ироничный взгляд, всё подвергающий со- мнению, просто ощутить, что мы один цех и единое братство, невозможен тот путь, когда мы перестанем чужие поражения считать собственными победами и будем в нашем деле опи- раться на профессию, на ремесло, на уважение к зрителю, для кого, в сущности, всё и делаем. Интервьюер: Каких актёров вы любите? Когда делаете ре- жиссёрский выбор, на что ориентируетесь в первую очередь? Ну, понятие «талант» мы сразу исключаем из обсуждения. Если актёр не талантлив, то говорить не о чем. Обязательное качество – чувство юмора. Можно взять ак- тёра без чувства юмора, снять в эпизоде, потому что у него хорошая фактура, и забыть как страшный сон. Без этого ка- чества в кино работать невозможно. Тогда после первой же картины ты начинаешь считать себя гением, и уже никто тебя не свернёт с этого пагубного пути. А ещё лучше – быть непри- знанным гением. Чтобы всю жизнь крепко квасить, ругать сво- их коллег и рассказывать, как бы ты сыграл или какое бы снял кино, но тебе не дали… Я стараюсь писать сценарий, имея в виду конкретных ис- полнителей. Бывают ситуации, когда актёр не смог, отказался, ты ищешь другого. Так было, скажем, с Захаром в «Обломо- ве». Я его заранее представлял – дремучий, похожий на ста- рого пса в репьях, такой: «Р-р-ррр…» И вдруг мне говорят, что Андрей Алексеевич Попов, гениальный артист, но совершен- но иного плана, мечтает сыграть эту роль. Я представить себе не мог, как это возможно, но на пробы вызвал. Он пришёл – высокий, представительный. Мы сделали ему грим – самый примитивный, с лысиной, с косматыми бро- вями, бакенбардами. У него было две страницы текста. МИХАЛКОВ НИКИТА СЕРГЕЕВИЧ МИХАЛКОВ НИКИТА СЕРГЕЕВИЧ