Петр Гладилин. Афродизиак.

Û Я вышел наружу из собственного Я. Я находился на планете Земля, напрочь забрызганной томатным соусом и кровью бабочек. Над моим роднич- ком (Антарктида на черепе) совершалось в среднем око- ло миллиарда сделок в одну секунду. Нашествия на меня варваров приобрели характер эпидемий гриппа. Ящеры с калькуляторами и кассовыми аппаратами сновали по всем меридианам и параллелям, по моим небесам и моим карманам. Я не успевал считать потраченные деньги. Деньги, которые я должен был заработать только через год, уже входили в планы каких-то компаний и уже при- надлежали им. Чесотка, недержание мочи, головная боль, перхоть, на- сморк приносили огромные прибыли предприимчивым гуманоидам, я уже не говорю о тысячах способов омоло- жения кожи и миллиарде способов лечения простатита. Я стоял на перекрестке вселенных в позе Арлекино. Я чувствовал этот пестрый и зловонный мир за своей спиной. В ногах у меня валялась моя безжизненная тень. Она была после похмелья, она стонала, но я изо всех сил каждые полчаса избивал ее ногами, а она ползла на лок- тях все дальше и дальше от меня и тянулась, как жева- тельная резинка. Я пошире открыл глаза и увидел, как из человечества уходит время, как дворники сметают в мусорные баки не- признанные шедевры, а стаканы в барной стойке хотят оказаться в самом центре этого мира, все сущее вопит о себе: «Я! Я! Я!» И живое, и мертвое — все желает оказаться в центре бытия, но время душит монотонностью и стирает лица. «Я! Я! Я!» — раздаются отовсюду голоса обреченных, и книга, лежащая на моем столе, и карандаш кричат о се- бе, не говоря уж о молодых дарованиях, подающих на- Пётр Гладилин 116