Петр Гладилин. Афродизиак.

потеряла смысла, наоборот, разговор стал еще глубже и заинтересованнее. — Ад и Рай, — говорил я, — представляют собой не- кие крайности. Впрочем, такой же крайностью является бессмертие. Но бессмертие еще более ужасно, потому что оно несет в себе бесконечность и является прямой антитезой нашему миру... какая она у тебя живая и болтливая... одним словом, я не хочу заключать ника- ких контрактов и соглашений с потусторонними сила- ми, я свободный человек... он опять выскочил... когда живешь своей собственной жизнью и подолгу не подпи- сываешь контракта с сатаной, дьяволом, коммерчески- ми представителями вселенской агни-йоги, членами правительства, бухгалтерским сифилисом, редакторами воображения, директорскими шлюхами... аккуратнее, ты его сломаешь... административными щелочками, червячками сомнения, тогда и дышится по-другому. Да, жизнь иллюзорна! Однако ты права! Каждый человек имеет право иметь что-то надежное. Например, каждый должен знать: где верх, низ, запад и восток, где заканчи- вается он сам и начинается кто-то другой, другое дело— любимая женщина... здесь никогда не знаешь, где закан- чиваешься сам и начинается она. Вот сейчас, когда я в тебе, скажи, где ты, а где я? Где заканчиваюсь я сам и начинаешься ты? Руку протянул. Вот она ты. Ноги протянул — вот она, смерть. Ты сидишь у меня на гру- ди. Конопатая курносая девка щекочет мне пятки. Ты — моя жизнь, она — моя смерть, а теперь все вместе втро- ем займемся любовью! Я, ты, смерть! Дождь барабанит в окно. Пушкин слишком далек от нас! Байрон догорает где-то вдали! Мчится, мчится тройка, и только дантесы летят из-под копыт! Давайте втроем запряжемся в трой- ку и помчимся по степи, заглушая безмолвие малино- вым звоном гениталий. Поэтому прежде чем сгинуть на Пётр Гладилин 136