Петр Гладилин. Афродизиак.

Небо—это молот, земля—это наковальня. Небо бьет о землю, и сыплются искры. Раскаленные птицы летят во все стороны, птицы в человеческом обличье, их крылья горят во тьме ночной. Ты и я. Ты падаешь с ветки вниз и летишь над моим лицом, как будто оно бесконечный пейзаж. Я смотрю на тебя снизу вверх и восхищаюсь твоими вытянутыми прекрас- ными линиями, особенно меня волнуют твои плечи и бе- дра, твоя шелковистая кожа, искрящаяся на фоне голубо- го неба. Ты паришь легко и свободно, садишься на купол храма, на самую вершину золотой горы и осматриваешь- ся на все четыре стороны света. Справа от тебя — пшеничное поле, слева — рига. Ты бьешь крыльями, взлетаешь и плавно превращаешься сначала в пятно, потом в точку и медленно исчезаешь за горизонтом. Я слышу, как за стеной ударила железная дверь лифта. Я опять остаюсь один. Я уже начинаю скучать по тебе. Я смотрю на твои помятые джинсы, на майку, безжиз- ненно обвисшую на стуле, на стакан на подоконнике, в котором осталось несколько капель вина, и долго не мо- гу сосредоточиться. И вдруг получаю удар в спину. Дирижабль сорвало ве- тром с причальной мачты, и он изо всей силы бьет мне в спину, я падаю лицом в древнюю Ассирию. И долго по- том вычесываю из волос трупы солдат: мидийцев и егип- тян, я трясу головой, и они сыплются, сыплются на пол, они скрипят под ногами. Я сажусь на холодный пол, закрываю глаза. Мне хоро- шо в моей тьме, она не похожа ни на одну другую бессол- нечность и нелучезарность. Я слушаю тишину, вдруг свистит чайник, выплевывает свисток и замолкает, мое Пётр Гладилин 154