Петр Гладилин. Афродизиак.

сердце дрожит мелкой дрожью, в моем почтовом ящике лежат слова, отпечатанные на газетной бумаге, адресо- ванные мне, бумага, на которой слова напечатаны, еще может гореть, а сами слова ни на что не годятся. Во мне только что умерли чувство справедливости и желание из- менить мир к лучшему. Û Я счастлив, я встаю на колени, выравниваю баланс, на- клоняюсь вправо за бутылкой вина, мои пальцы прили- пают к темному стеклу, я переворачиваю ее кверху дном, и в мои недра, в мою глубину летят новые багровые, пере- бродившие ягоды. Мое будущее уже не так меня волнует, проклятые вопросы уходят и забирают с собою мою смерть. Я сижу, обалдевший и голый, на полу и лакаю из горлышка. Я иду в облачный развал на краю четвертого неба, до- стаю из Финального Порциона кусочки красной глины, начинаю лепить первочеловека — Адама, я начинаю ле- пить новое человечество, прекрасное, новое аморальное человечество, кусающее яблоки, сосущее, грызущее, пре- дающее, убивающее и лжесвидетельствующее, прямо- стоящее, пресмыкающееся, глубоководное человечество, витальное и вербальное, верущее и безбожное, святое, ге- роическое человечество, любое — только не скучное и не безмятежное. Кончиками пальцев я им создаю хрусталики глаз. Я вдуваю в них душу и дух и отпускаю с миром. Они ме- ня больше не интересуют, я загляну к ним в души по про- шествии нескольких тысячелетий, а пока я вижу справа над головой поющую, танцующую мысль, я протягиваю к ней руку. Мы уносимся в бесконечность в диком фанта- стическом танце. Амен. Афродизиак 155