Петр Гладилин. Мотылек.

и все остальное, как полагается, ну и добавьте сюда соот- ветствующие пропорции тела и сопрано. — То есть солдат срочной службы превратился в женщину? — Так точно! — В красивую или так себе? — Очень даже ничего. — Тебе рассказывали или ты сам видел? — И то и другое: и рассказывали, и сам видел. Полковник подошел к Ювачеву и посмотрел в глаза. В упор. Адъютант вытянулся по струнке. Полковник почувствовал, как эту струну кто-то натягивает все сильнее и сильнее, и она звучит все выше и выше. Шея лейтенанта от страха покрылась гусиной кожей и мгно- венно покраснела. «Испугался не на шутку. Не врет», — подумал про се- бя полковник. — В молодую или зрелого возраста? — спросил Кин- чин. — В молодуху! — Может быть, ты это в переносном смысле? Был мужественный, храбрый солдат, а теперь трусит и все в таком духе? — Никак нет! В прямом смысле! — Дурак, пошел вон отсюда! Нашел, кого разыгры- вать! — Хотите побожусь! Ох, грех на душу беру! Христом богом клянусь, что в пятой роте рядовой Лебедушкин, бритый наголо, превратился в красивую девушку лет девятнадцати с прической. Вот вам крест! — почти за- кричал Ювачев и перекрестился. — Где? — Кто где, товарищ полковник? — Девушка! Пётр Гладилин 260