Петр Гладилин. Мотылек.

и сладкий сон, но почему-то хорошие воспоминания не приходили, они куда-то исчезли, пропали или спрята- лись. Конечно, Кинчин прожил счастливую жизнь, и де- ти когда-то были забавными, маленькими, нежными, и женщину, с которой навсегда развела его судьба, он искренне любил… Были, были эти мгновения счастья, но почему-то образы счастья куда-то исчезли, и нечем стало согреть душу. Полковник встал с постели, босиком прошел через гостиную, открыл холодильник, налил в стакан водки, опрокинул «огненную воду» в горло. Затем залпом осу- шил еще один стакан водки, запил водой из-под крана, вернулся в кровать, залез под одеяло с головой и закрыл глаза. Он лежал так часа два. Сон не приходил. На душе бы- ло тяжело и смутно. Больно. Днем в этой армейской суе- те это чувство оставляло его. Зато ночью!.. Вдруг он понял, что ему хочется поговорить с Лебе- душкиным. Все равно о чем. Кинчин вскочил с постели, быстро, как по команде, оделся, накинул на плечи ши- нель и вышел на улицу, умылся снегом, прошел через КПП, проверил пост у склада арттехвооружения (кара- ульный не спал, видно, ему уже доложили, что «сам» идет проверять службу) и направился в клуб. Полковник прошел через черное фойе на сцену. Лебе- душкин спал, положив ладошку под щеку. Очень долго в полумраке полковник стоял и смотрел на спящего сол- дата. Вдруг ему стало неловко, что он пришел сюда, пови- нуясь смутному душевному желанию, а значит, сердеч- ному порыву, что не случалось с ним уже очень давно. Ему стало стыдно за собственную слабость, и это чувство стыда моментально привело к ярости, вспышке гнева. —Подъем, тревога! — закричал полковник, подошел к рубильнику, что был справа от сцены, и включил весь М оты л Ё к 279