Петр Гладилин. Мотылек.

талья, как вас там по отчеству. Побалуйте старшего по званию одной чашечкой кофе. Полковник скинул шапку, шинель, сел на табуретку, закинул нога за ногу и закурил. Лебедушкин понял, что разница между креслом и армейским табуретом для полковника сейчас не существенна. —Меня зовут Наталья Сергеевна. —Сделайте милость, Наталья Сергеевна. Ужасная по- года, метель воет как зарезанная. Если вы мне не станете читать вашей пьесы, Наталья Сергеевна, мы тотчас пой- дем окапываться, в мерзлой земле, до восхода солнца! — Полноте, полноте, Андрей Исаевич, меня пугать! Ну ладно, пусть будет по-вашему! Лебедушкин встал с постели и, наматывая портянки, запричитал: — Моя дорогая, любимая мама. Сегодня в три часа ночи меня подняли по тревоге для того, чтобы я прочи- тал несколько строк из последнего! Мама, когда я вер- нусь домой, я буду спать много недель подряд, я хочу видеть сны во снах и, погрузившись в царство Морфея, пить тишину, как воду, большими глотками! Только по- обещайте, товарищ полковник, что, когда я закончу чи- тать, вы уйдете, а я лягу спать. — Клянусь складом арттехвооружения! — сказал Кинчин. — Ну хорошо, вы сами напросились. Но я преду- преждаю: пьеса сложная. —Не пугайте нас, Аделаида Афиногеновна, мы пуга- ные, как-никак три войны прошли. Лебедушкин надел сапоги. Взял с тумбочки кипу бумаг: — Ну смотрите, товарищ полковник, сами напроси- лись. — Я готов, Серафима Спиридоновна, так начнем же! И все-таки кофейком не побалуете? М оты л Ё к 281