Петр Гладилин. Мотылек.

— Я терпеть не могу, когда мужчины целуются, это достаточно противная штука! — Устал повторять — я девица. Вы же меня вместе с начальником медсанчасти осматривали! — Нет, нет, давай возьмем другую сцену. — Хорошо сцена вторая... страница тридцать вторая, начинаю я. — Валяй! Коля прочитал за Дездемону. Полковник подхватил. Так продолжалось минут десять. Полковник медленно входил в раж! Они закончили большой отрывок. После ремарки автора «Отелло плачет» полковник замолчал. —Что случилось? Почему вы остановились? — спро- сил Коля. — Одну секундочку. Так значит, здесь я должен за- плакать? — сказал Кинчин не своим голосом. — Да, Отелло в этом месте плачет, — подтвердил до- гадку Лебедушкин. — Давайте, Наталья Сергеевна, возьмем какой-ни- будь другой отрывок. — Что вам не понравилось на этот раз? — Я не буду плакать. — Почему? — Я не плакал, когда хоронил мать, не плакал, когда под Пандшером моего друга разнесло минометным сна- рядом в клочья. Я не буду плакать. Возьмем другой от- рывок. —Сколько можно скитаться по пьесе?!—заспорил воз- мущенный Лебедушкин. — Здесь он не может заплакать потому, что настоящиймужчина. Там он не может поцело- вать Дездемону потому, что он не в состоянии отличить юношу от девушки! Отелло тоже мужчина, и, между про- чим, генерал! Ан смотри... ничего... пролил слезу. М оты л Ё к 295