Петр Гладилин. Мотылек.

— Если пообещаете, что комиссуете меня. — Как тебе не совестно, Лебедушкин! Разве ты плохо служишь? Библиотека, домашний театр, кофе, Элюар, Шекспир. — Отпустите меня домой, пожалуйста, — попросил Лебедушкин, достал из тумбочки стеклянную банку, па- кетик растворимого кофе и самодельный кипятиль- ник — две опасные бритвы, соединенные спичками, от которых к розетке тянулись два изолированных про- вода. Лебедушкин налил воду в банку, погрузил бритвы в воду. Со дна к поверхности воды тут же полетели ма- ленькие пузырьки. — Не могу комиссовать! — сказал полков- ник. — О части станут плохо говорить, мол, там парней переделывают в баб. Все заслуги перед Отечеством забу- дут, а вот дурной случай запомнят и еще издеваться ста- нут. Так устроен человек. — Тогда в малом пойдите навстречу, освободите ме- ня от занятий, это бесчеловечно, девушке тащить по по- лю ящик с патронами и гранатометом. Вода вскипела, Лебедушкин перелил кипяток в чи- стую кружку и бросил туда черный порошок. Поро- шок растворился. Полковник почувствовал аромат кофе и взял горячую алюминиевую кружку в правую руку. —Я подумаю, — сказал командир части. Он докурил сигарету, допил кофе, накинул тулуп и ушел, не попро- щавшись. Лебедушкин снова остался один. За окном завыла ме- тель. Коля ушел за кулисы и выключил свет. В зале и на сцене стало темно. Коля сел на табурет и стал стягивать с ноги сапог. Сапог сидел крепко. Вдруг из темноты до него донесся знакомый голос капитана Багаева. — Здравствуй, здравствуй, девица красная! Пётр Гладилин 300