Петр Гладилин. Мотылек.

манил бандой дворовых мальчишек, потом стал луч- шим курсантом, после самым-самым мужественным офицером. Всю свою жизнь я пытался произвести впе- чатление, я устал, я — обыкновенный человек, я хочу спать. Приду домой, разберу постель и лягу спать, все! — Хорошо, отдыхайте. А завтра мы начнем сначала. — Премного благодарен, Николай! На прощание Кинчин пожал Коле руку. Твердо, по- мужски. И в этом рукопожатии теплилась надежа на то, что новобранец когда-нибудь станет настоящим мужчи- ной. Когда Кинчин спускался по ступенькам вниз, в зал ворвался лейтенант Ювачев, он был чрезвычайно бле- ден и возбужден. — Товарищ полковник, срочная телефонограмма из генерального штаба, — почти закричал адъютант. — Есть только один человек, который всегда знает, где я нахожусь, таковы правила военной жизни, —изви- нился перед Лебедушкиным полковник. — Давай сю- да, — он протянул адъютанту руку, в которой через се- кунду оказалась срочная депеша. — У вас лицо перепачкано, — сказал Ювачев. — Не обращай внимания, — спокойным голосом от- ветил полковник. Его глаза по диагонали пересекли лист бумаги. —Поднимай полк, — сказал командир части. — Тре- вога! — Есть, товарищ полковник! — Комсостав собрать в штабе. Плановые учения. Се- веро-Западная группировка войск. Кругом шагом-арш! Ювачев выбежал из клуба. Андрей Исаевич и Лебе- душкин снова остались одни. — И что это значит? — спросил Коля. — Ты остаешься здесь, что бы ни случилось, весь этот переполох тебя не касается. М оты л Ё к 311