Павел Турсунов. Дуремар (роман).

217 - Как дела у нас, учитель? – спросил он Карим-ходжу. - Дела, Вахид? Как там, в России, говорят, дела - как сажа бела, - сказал он по-русски. Хозяин сел на пол, поджав под себя по-восточному ноги, и сквозь ухмылистый прищур прострелил взглядом Вовкины глаза: - А что, Вахид, убегать вместе будем, или поодиночке? - Что случилось, учитель, - спросил с тревогой в голосе Вовка. - Случилось? – Карим-ходжа опять хлебнул из фляжки. - Конец, Вахид случился: и Нурек кулябцы взяли, пока ты здесь лежал, и Курган-Тюбе. Теперь будут брать Душанбе. Памирцы уже побежали, как тараканы, прятаться на свой Памир. Он встал, прошелся по комнате и с серьезным видом проговорил: - Пока не вставай, но будь готов в одно мгновение собраться. Вот эту сумку я оставляю здесь у тебя, в ней доллары – они нам понадобятся. Ты у меня один остался, больше никому не верю! Карим-ходжа открыл тайный люк, что находился в деревянном полу комнаты под ковром, и спустил в подпол сумку. - Ну вот, - сказал хозяин, – теперь о деньгах знаем лишь мы с тобой. Выздоравливай! Он уже собрался уходить, как вдруг обернулся: - Да, тут ко мне Джамшед приехал, хочет тебя навестить. Что это у вас за дружба такая с ним? Карим-ходжа внимательно, неожиданно трезвым взглядом посмотрел на Вовку. Но тот ничуть не смутившись, ответил: - Симпатия, наверное. Да и он мне нравится: по моему, честный человек.