Павел Турсунов. Дуремар (роман).

40 Объем и численность романов, повестей и стихотворных сборников, написанных писателями и поэтами, впечатляли настолько, что в это невозможно было поверить. Сергея поразило девяностотомное издание сочинений Льва Николаевича Толстого. Он и представить себе не мог, что кроме толстенных «Войны и Мира», «Воскресения», «Анны Карениной» и известных по школьной программе повестей, оказывается, есть у бородатого старца и другая литература, и не менее интересная. Открывая для себя философские трактаты русского гения, Сергей начинал понимать, что это именно те мысли, те идеи и размышления, которые его трогают в данный момент, которые созвучны его настроению. Он находил в них ответы на многие, смутно мучившие юношеское нутро, вопросы об искусстве, жизни, нравственности и, наконец, о Боге. Как-то, листая сросшиеся с многогодичной пылью теплые липкие страницы одного из томов, который с момента своего появления на библиотечной полке так и не был востребован ни одним читателем, Сергей наткнулся на высказывание Толстого о романе Достоевского «Идиот». Великий классик писал, что этот роман является «бриллиантом русской литературы». «Бриллиант? А в школе и училище ни слова, ни полслова об этом» - недоумевал Сергей. И, вообще, последнее время он остро чувствовал, что во всем, чтобы не говорили педагоги об искусстве и литературе есть какая-то недосказанность и даже неправда. Отыскав полку, на которой пыльно покоилось академическое издание полного собрания сочинений Достоевского, Сергей со всего маху кинулся в их бурлящий водоворот, в пенящейся жути которого змеино сплетались низменные и белокрылые страсти еще одного русского