Павел Турсунов. Дуремар (роман).

57 республиканского направления и, не имея пухлых волосатых рук именитых родственников. Элен жила, как и Сергей, в студенческом общежитии, училась по классу виолончели, знала несколько десятков русских слов и даже могла составлять из них предложения. Но главное, что выделяло ее из консерваторско- студенческой женской среды, были фигура и походка. Среднего роста, в неизменно коротенькой юбочке, с полуулыбочкой на пухленьких губках, с восхитительной грациозной эротичностью она ходила по консерваторским и общежитским коридорам, вызывая у парней яростное шипящее кипение мужских гормонов. Ее оттопыренная попка своими изящными, аппетитными дынеобразными дольками манила и словно говорила каждому, кому не безразличны женские прелести: «Ну, что же ты трусишь? Войди! Это же все для тебя! Во мне так хорошо!». И удлиненные, загнутые кверху груди ее так рвались диковинной форелью наружу из тоненькой, на перламутровых пуговках кофточки, что хотелось зубами сорвать ненавистные пуговицы, выпустить на божий свет этих двух чудных рыбин и жадно ловить ртом их нежно трепыхающуюся баклажанную упругость. На первом курсе Сергей не раз встречался с Элен что называется «глаза в глаза», но тут же отводил взгляд в сторону, трусливо полагая: «От такой крали пребудешь в горькой печали». Так уж повелось у нас, у мужиков: только приглянется нам какая-нибудь красотка с чудо-фигурой, со смелой улыбкой и твердым взглядом, как сразу мысли помойные начинают плескаться: «Да у ней парней аховых - не чета мне, наверное, было видимо-невидимо! Начнешь подкатывать, так наверняка подумает: «Ни гроша за спиной,