Павел Турсунов. Дуремар (роман).

75 Ну, что мог ответить на это Сережка?! Стоят себе тут трое мужиков, по всей видимости, работяги, пьют пиво с водкой, и начать им сейчас средь бела дня объяснять, что вся петрушка-то - не в одинаковости рас и национальностей мужчин и женщин, а в том - хорошо ли им вдвоем на этом белом свете, комфортно ли?.. Так не поймут ведь, «не въедут». И ответил им Сережка одним единственным заветным словом: «Люблю я ее, вот и все». И мгновенно, как ни странно, снял все вопросы. Мудрый дядя Федя тут же «рассудил»: - А-а, тогда понятно: любовь зла… А Толик с дядей Ваней стали приглашать за стол: - Да ты не обижайся, мы нормальные! Зови ее, мы ей водочки нальем! И ты давай с нами, за компанию. И такой вопрос «чем наши девки тебе насолили?» Серега слышал бессчетное количество раз. И мама его, Вера Дмитриевна, которой он на каникулах отважился показать фотографию, где он в обнимку с Элен стоял возле консерватории, поначалу долго с благожелательностью всматривалась в шоколадное лицо Элен, ее улыбку, кучерявые волосы. Потом рот мамы неожиданно дернулся, и она всхлипнула: - Сереженька, неужели ты девочку нашу, хорошую, беленькую не мог встретить? Подошел отец Юрий Иванович, глянул на фотографию, но отреагировал совершенно иначе: - А что, иностранка! Молодец сынок! Чего на наших чумичках зацикливаться. Только я бы на твоем месте с француженкой или с англичанкой познакомился: возможностей мир повидать больше.