Павел Турсунов. Дуремар (роман).

76 - Что ты говоришь, Юра?! Что ты такое говоришь, он же сын твой?! - Я знаю, что говорю! Женится, уткнется в Душанбе: базар, филармония - никому тут не нужная! Институт искусств, в котором сплошные дутары да дойры, а скрипки с роялями, как бедные родственники. Ты этого своему сыну хочешь, да? - Ну почему обязательно Душанбе? Есть Ленинград, Минск, Свердловск, Москва, наконец! - Верочка, давай начнем с того, что его там никто не ждет с распростертыми объятьями. А талантом Рихтера мы с тобой его тоже, к сожалению, не обеспечили. Поэтому он все правильно делает. Но гоняться надо не за негритянками, а за европейками-капиталистками. Или уж, на худой конец, за столичными барышнями. Бабушка Ангелина Павловна, услыхав семейную перепалку, подошла к взрослому внуку, глянула одним глазком на фотографию, потрепала Сережку по волосам, помолчала и сказала: «Бог даст, все образуется». «А папа-то прав», - подумал Сергей, уже в который раз пытаясь в мыслях смоделировать свою будущую жизнь с Элен. И ничего хорошего ему, как всегда, не виделось. «Вот тебе и «с милым рай в шалаше», - говорил он сам себе, - рай- то он рай, но самое главное: где, на какой территории шалаш найти? В Душанбе везти Элен после консерватории не имеет никакого смысла. Если уж в Москве на нас пялятся на каждом шагу, то тут, в родных пенатах, вообще житья не дадут. Провинция гребанная! И еще большой вопрос: захочет ли ехать сюда Элен? А лететь с ней через моря- океаны на Кубу, так тоже радости мало: на черта мне сдался ее «остров свободы». Так что будущее наше с ней не