Юрий Авербах. В поисках истины: от чатуранги до наших дней

Рукопись из Хайдарабада 99 кая рукопись считается компиляцией из более ранних источников. Сам автор, Фирдоуси ат-Тахитал, отмечает среди использованных им источников два – «Шах-наме» (Х век) и «Кабус-наме» (ХI век). Мож- но подумать, что наша рукопись ведет начало от турецкой – ведь пере- писана она позднее, в конце ХVII века, а турецкая написана в 1501 году. Однако профессор Пейсиков, изучавший язык Петербургской рукописи, считал, что она написана не позже XIII века. К тому же в обеих рукописях названия табий и мансуб написаны по-арабски. А это значит, что у обеих рукописей, видимо, были более ранние источ- ники на персидском и арабском языках. И последнее. Заключительная фраза Петербургской рукописи зву- чит так: «Да сохранит нас Аллах от проделок шайтана» . Действительно, глядя на все эти перепутанные страницы, переста- новки текста и диаграмм, многочисленные ошибки и описки, поне- воле начнешь думать, что без «шайтана» здесь не обошлось. Однако, несмотря на все его «проделки», нам удалось-таки разобраться в Пе- тербургской рукописи и, что очень важно, определить ее место среди других шахматных сочинений древности. Оказалось, что перед нами учебник шатранджа (в самой сжатой форме), содержащий пять по- пулярных дебютов-табий и пять эффектных задач-мансуб, в которых после жертвы сильнейшей фигуры шатранджа – ладьи мат дается вто- рой по силе фигурой – конем. РУКОПИСЬ ИЗ ХАЙДАРАБАДА Э ту рукопись я «вычислил», или, если говорить серьезно, пред- угадал ее существование. О том, как это произошло, я и хочу вам рассказать. В 1964 году, впервые выступая в Индии с лекциями и сеансами одновременной игры, я оказался в столице штата Андра-Прадеж – Хайдарабаде. Знакомясь с достопримечательностями города, посетил местный музей. В нем представлена внушительная коллекция про- изведений искусства Востока и Запада, собранная тремя премьер- министрами княжества Хайдарабад: Салар Джангом I, его сыном – Салар Джангом II и внуком – Салар Джангом III. В путеводителе по музею сказано, что семья Салар Джангов обла- дала «неограниченными средствами», а если людей с подобными воз- можностями охватывает страсть к коллекционированию, то нетрудно представить последствия. Интересы Салар Джангов оказались весьма широкими: они собирали живопись и оловянных солдатиков, скуль- птуру и зонтики, фарфор и стеки, а также многое другое. Естественно, я поинтересовался, не собирали ли Салар Джанги шахматные фигуры? Оказалось, что собирали, но ничего выдающего-