Юрий Авербах. В поисках истины: от чатуранги до наших дней

Современные шахматы 192 ное спокойствие, хотя в первый момент после битвы он был сильно удру- чен известием о гибели старшего сына… Случилось так, что, когда ему принесли приговор, он играл в шахматы с князем Эрнестом. Императорский секретарь взглянул сначала на не- законченную партию, потом на арестованного и прочитал: “За мятеж и оскорбление монарха бывший курфюрст приговорен, согласно закону, к смертной казни и будет обезглавлен”. Курфюрст стоя выслушал приговор, который казался длинным из-за перечисления в нем многих титулов, и спустя минуту сказал: – Я не ожидал, что император поступит со мной так сурово… Он взял бумагу из рук посыльного и положил ее на стол среди других. Потом снова повернулся к шахматной доске. – Кузен, – сказал он оцепеневшему от ужаса Эрнесту, – следи-ка луч- ше за игрой, я готов дать тебе мат!» Прошло четыре столетия. Когда в 1960 году в Лейпциге проходи- ла международная шахматная Олимпиада, была устроена выставка «Шахматы через века». Среди прочих экспонатов на ней демонстри- ровалась и картина Мора. Постоянно она хранится в замковом музее города Готы (Германия). ВСЕГО ДЕСЯТЬ СТРОК… В свое время, читая прелестную «Легенду об арабском звездочете» (из книги «Альгамбра») американского писателя Вашингтона Ир- винга 72 , я обратил внимание на следующие строки: «Царь Абен-Габуз приблизился к столику вроде шахматного, на котором были расставлены деревянные фигурки, и, к изумлению своему, увидел, что все они движут- ся. Кони дыбились и гарцевали, воины бряцали оружием, и доносился сла- бый рокот барабанов и труб…» Начальные строки этого абзаца мне показались знакомыми. Что-то похожее я уже видел. Но где? И вдруг откуда-то, из-за самых глубин памяти, всплыло: у Пушки- на! Боже мой, конечно, у Пушкина: «Царь увидел пред собою столик с шахматной доскою»! Эти строки я помнил с самого детства. В черно- Автограф знаменитого «шахматного» письма А.Пушкина своей жене.