Кретов С.И. Теория и практика цивилизации сосуществования Человека с Природой

304 неясности, историки идей привыкли путать эти вещи и определять классический рационализм как искушение сделать природу механистической и исчислимой 305 (в рамках модели натурального ряда цифр – прим. автора ). Другие – менее искусные – стремятся открыть под этим рационализмом игру «противоположных сил»: сил природы и жизни, не сводимых ни к алгебре, ни к физике движения и сохраняющих, таким образом, в глубине классицизма источник нерационализируемого». Нельзя ничего противопоставить его выводу, что «эти две формы анализа в равной степени недостаточны, так как фундаментальным обстоятельством для классической эпистемы является не успех или неудача механицизма, не право или возможность математизировать природу, а именно отношение к матезису». Нечего добавить к его утверждению, что «отношения между вещами (явлениями, процессами, предметами – прим. автора ) осмысливаются в форме порядка и измерения, но с учётом того фундаментального несоответствия между ними, в силу которого проблемы меры всегда можно свести к проблемам порядка. Таким образом, отношение какого бы то ни было познания к матезису даётся как возможность установить между вещами, даже неизмеримыми, упорядоченную последовательность». Такая последовательность будет обладать, по крайней мере, тремя параметрами: значением, порядковым номером и отношением к другим членам последовательности. М.Фуко, с другой стороны, подчёркивал, что «отношение к матезису как всеобщей науке о порядке не означает ни поглощения знания математикой, ни обоснования математикой любого возможного познания; напротив, в связи с поисками матезиса появляется определённое число эмпирических областей, которые до этого времени не были ни сформированы, ни определены. Почти ни в одной из этих областей невозможно найти и следа механицизма или математизации; и, однако, все они образовались на основе возможной науки о порядке. Если они действительно восходили к Анализу вообще, то их специфическим инструментом был не алгебраический метод, а система знаков. Так возникли всеобщая грамматика, естественная история, анализ богатств, то есть науки о порядке в сфере слов, форм бытия и потребностей. Все эти эмпирические сферы – 305 Вслед за Гегелем, который утверждал: «Всё, что реально – рационально».